e7f387ff4ebf65dd71b1ca062c87eb7d
Аналіз

ПОПУЛЯРНЫЙ ИМПЕРИАЛИЗМ

0 688

Каждый раз, когда на планете занимается новый пожар, в политическом сегменте байнета вспыхивают споры об империализме. Воспитанные на перестроечной публицистике граждане искренне полагают, что империализм, это когда «Что не доделал русский штык — доделает русская школа»(1). И если США не сделали Ирак 51-м штатом, а французский спецназ не ловит по ливийской пустыне детишек, чтобы насильно посадить за парту и заставить забыть «матчыну мову», то это что-то другое. Короче, вопрос больной и дискуссионный. И, поскольку, наш мир стремительно превращается в очень странное место, а жареным уже пахнет отовсюду, самое время с этим вопросом разобраться.

Невыгодная сделка

В широкий оборот словечко «империализм» запустил Джон Гобсон – респектабельный британский джентльмен, чуждый всякому радикализму.
Вооружившись статистикой Гобсон как орешки щелкал любимые британские мифы той эпохи. Показав – утверждения о том, будто колонии нужны для развития внешней торговли, снабжения Британии и оттока избыточного населения действительно соответствовали истине… лет тридцать назад. Земли же приобретенные империей после 1870-го года явно не окупали государственных расходов на колонизацию. Политика последних 30 лет, по словам Гобсона «дала лишь ничтожное, невыгодное и ненадежное увеличение рынков, поставив в то время на карту все достояние нации и вызвав против себя сильное неудовольствие других народов». Разумеется, автор задался вопросом – «как британский народ мог позволить, чтобы его вовлекли в такую невыгодную сделку»?(2)

4020483_origОтвет легко нашелся в той же статистике. Все эти годы устойчиво рос доход от помещения за рубежом капитала – прежде от всего займов колониальных и зависимых правительств, плюс инвестиций в их железные дороги и рудники. При этом, все финансовые расходы и человеческие жертвы на то, чтобы сделать эти правительства колониальными и зависимыми несло британское общество и государство, а выгоды полной ложкой хлебал инвестор-частник.
– «При виде огромных затрат на вооружение, на разорительные войны, при виде смелой низости дипломатов, которые современные правительства пускают в ход, чтобы расширить свою территориальную мощь, мы невольно задаем себе простой практический вопрос: для кого это все делается? Ответ может быть только один: для финансирующего капиталиста»(3).

- А что же плохого в том, что финансирующий капиталист зарабатывает? – спросит вскормленный либеральной пропагандой читатель.
Респектабельного английского джентльмена беспокоило прежде всего превращение британской элиты в паразита, живущего с «заграничной дани» и превращение остальных британцев в нацию слуг и лакеев (4). Однако, он увидел и более глобальный вопрос – что будет, когда исчезнет последний туземный царёк, которому можно дать «выгодный кредит» и раздеть его страну до нитки? Что произойдет, когда больше нельзя будет «открыть миру» очередную зависшую в средневековье сатрапию, подогнав к её берегам корабль с пушками? Что случится, когда на пути выгодного помещения английского капитала окажутся только такие же хищники – Франция, Россия, Германия?…

Шутки ХХ века

В 1914-м году ответ на вопрос «что будет?» стал очевиден – дело таки закончилось большой мясорубкой. Однако, вопросы «как мы до такого дожили?» и «что с этим делать?» оставались.

Немало сделавший для осмысления империализма как явления Владимир Ленин, считал его не просто агрессивной политикой в интересах финансового капитала, а неизбежной стадией капитализма.
Как головастики в луже поедая недостаточно эффективных и конкурентных мелких собратьев вырастают в жабу, таки и успешные бизнесмены в череде кризисов давят менее успешную мелюзгу и вырастают в монополии-корпорации. Потом корпорациям удается внушить обществу мысль в духе «Что хорошо для Дженерал Моторс, хорошо для Америки» и начинается веселье. Схема с конкурентами-головастиками повторяется в ближайших окрестностях и далее, пока на пути не попадется другая жаба с броненосным флотом на подхвате.

Tr-bigstick-cartoon

Ленин не был английским джентльменом, а был русским революционером, и из этого следовал букет радикальных выводов.
Прежде всего о том, что «высшая стадия капитализма» может и должна стать последней его стадией. Ведь если убрать из этого, ставшего монополистическим, капитализма небольшую в общем-то кучку «собственников», и перенаправить все, что они себе раньше присваивали на нужды общества (медицину, образование, науку, социалку) – то, вот он и социализм на дворе (5). А, в нем, в социализме, товары будут производиться потому что нужны, а не чтобы их кому-нибудь продать в максимальном количестве, не будет «выгодных кредитов», позволяющих владельцу денег хорошо жить только потому, что он «владелец», и войн за продвижение товара и капитала тоже не будет.

lenin-672x1024В тактике, Ильич, как мы помним, не прогадал, но в долгосрочной перспективе вышла загвоздка. О том, что через рост заработной платы можно обеспечить рост сбыта товаров и возможности вложения капитала внутри своей страны, говорил, в том числе, и Гобсон. Это позволило бы отказаться от регулярных военных авантюр, но кто бы его тогда стал слушать?…
Когда же «успешных» и «эффективных» граждан стараниями Ленина начали массово изводить как класс на «одной шестой суши», хозяева жизни в Европе и США задумались о том, что идея откормить пролетария, сделав его еще и потребителем, была не так и плоха. И за пару-тройку десятилетий социальное государство – «welfare state» основательно сбило революционную волну на Западе.

Вторая Мировая война и вовсе смешала все карты. Из шести империалистических сверхдержав на плаву осталось две – США и Британия. Причем, последняя рассыпалась на ходу. Капитализм отступал, мимикрировал и избавлялся от наиболее одиозных замашек. Многим казалось, что мир меняется и Гобсон с Лениным утрачивают актуальность. Однако на излете столетия ситуация снова перевернулась с ног на голову.

Деньги не спят

В 70-е годы ХХ-го века модель welfare state дала сбой. Схема была хороша всем, но она вяло и медленно клонила к тому же, к чему Ленин пытался прийти быстро. Высокие налоги и инвестиции в госсектор подрывали позиции бизнес-элиты. Доля национального дохода США находящаяся в руках 1% самых богатых граждан к концу Второй Мировой сократилась вдвое, разница между доходами топ-менеджмента и среднего рабочего уменьшалась, доход на каждый вложенный в дело доллар падал.
Но, в капитализме, если задыхается капитал, то задыхается экономика. Вслед за падением прибыли на каждый вложенный доллар растет безработица, появляются изощренные схемы увода денег за границу и т. д. Остается либо дать капиталу вздохнуть, либо, набравшись смелости, ломиться вперед, к социализму. «Успешных» и «эффективных» граждан последнее не устраивало категорически.

Возобладал «неолиберальный» подход, хорошо знакомый всем по мантрам: частное всегда эффективней государственного; то, что хорошо для бизнеса — хорошо для всего общества; у всего должен быть хозяин.
Главной целью стало — открыть для предпринимателей новые рынки, часто там, где раньше рынка не было — в образовании, медицине. И максимально снизить расходы бизнеса, чтобы ему было легче расти.
Американский географ Дэвид Харви назвал этот процесс «реставрацией классовой власти» – профсоюзы и левые партии хирели, богатство и власть стекались в руки пресловутого 1%, а тождественность интересов различных «дженерал моторс» и Америки не подвергалась сомнению.

bomb-babyПрактический дебют новой доктрины состоялся в 1973-м. После переворота в Чили правительство Пиночета убило (в буквальном смысле) профсоюзы, пригласило американских «экспертов»-неолибералов и дало зеленый свет американским корпорациям. Корпорациям понравилось.
После прихода к власти в Британии и США убежденных сторонников «реставрации классовой власти» Тэтчер и Рэйгана на рубеже 80-70-х годов неолиберальная идеология стала доминировать в западном мире. А после краха СССР и перехода Китая на рыночные рельсы — по всей планете. Кроме прочего, это означало, что для оставшихся патерналистских режимов настали тяжелые времена.

Эталонной акцией нового порядка стало вторжение в Ирак в 2003-м году. В книге канадской публицистки Наоми Кляйн «Доктрина шока» Ираку посвящено несколько глав. И чудесно объясняется, как за несколько лет достичь того, чтобы бородатые фундаменталисты уже не казались местным жителям нереальными отморозками.

Рецепт, в общем-то, прост. Нужно, на правах победителя отменить импортные пошлины, заполонив страну своим товаром. Недорого приватизировать все, что только можно, в первую очередь ресурсы. Максимально снизить налоги и позволить инвестору вывозить из страны 100% прибыли. И, конечно же, передать как можно больше государственных функций частнику.
А после этого взять порядка 60 миллиардов долларов, выделенных правительствам стран коалиции на «восстановление», и пропустить через длинную череду предприимчивых частных субподрядчиков, получив безработицу в 60%, бородатых партизан, тюрьмы с пытками для аборигенов и шальные миллиарды в карманах.

Корпорациям это понравилось даже больше чем в Чили. С тех пор за освобождением очередной страны от диктатора неизбежно следует такая реставрация классовой власти, что недавний тиран начинает казаться заботливым папой, а банда небритых автоматчиков – самым надежным и справедливым работодателем. Зато интерес «финансирующего капиталиста», как говоривал старина Гобсон, всегда соблюдается неукоснительно. Вот вам и «не империализм, а что-то другое».

carlos-latuff-cartoon-007

Периферийная империя

А что же Россия? Традиционно, в наших краях именно она активно работала локтями и брала, что плохо лежит. И именно российскому империализму посвящена немалая часть сетевых баталий.
Российский социолог и публицист Борис Кагарлицкий в книге «Периферийная империя: циклы русской истории» пытается раскусить тему русского империализма, опираясь на работы историка-марксиста М. Покровского и современную школу мир-системного анализа.

Эти самые мирсистемщики, появились в 70-е годы и пытались объяснить почему, несмотря на деколонизацию, Бангладеш упорно не превращаются в Бельгию – за редким исключением бывшие колонии остаются хроническими аутсайдерами. Одной из их находок стало понятие периферии.
njqFaoAtLbUПериферия, это когда ваша страна имеет флаг, караул в эполетах и прочие атрибуты независимости. Но при этом остается чумазой провинцией по отношению к экономическому центру мира-системы. Роль периферии – молиться на иностранного инвестора, который в итоге увезет из страны денег на порядок больше, чем привез. И соревноваться с другими чумазыми, пытаясь предложить этому инвестору более низкие налоги, более дешевый труд, более дешевое сырье. Периферия – это зависимость и отсталость.

Редкой, но не уникальной, особенностью России большую часть её истории было то, что она одновременно сочетала в себе черты империи и периферии.
Со времен, как минимум, Ивана Грозного российский истеблишмент зашибал золотишко поставками зерна, леса и прочих ресурсов в тогдашний центр мир-системы – Англию и Голландию. И стремился к тому, чтобы сделать подвластное население трудолюбивым, дешевым и готовым любой ценой наращивать хлебный экспорт. Голодные и неграмотные русские крепостные не сильно соответствовали передовым европейским идеям, но идеально отвечали нуждам зарождающегося еврокапитализма. И, если русский государь умудрялся раздвинуть границы и втянуть в такой товарообмен еще кого-то – «цивилизованный мир» сильно не плакал.

К слову, другой периферийной империей в регионе была родная Речь Посполита. Которая, пока была, занимала примерно ту же экономическую нишу – поставляла недорогие ресурсы в центр, импортировала оттуда более высокотехнологичную продукцию и плотно сидела на игле иностранных займов и поставок.
Поэтому, когда хоругви крылатых гусар налетали на какие-нибудь стрелецкие или казацкие полки, на деле речь шла не о культурологии, а о важном вопросе – чей «менеджмент» будет загонять зерно с пенькой на туманный Альбион и превращать убожество родины в свое конкурентное преимущество – великорусский или польско-литвинский. Это было целью и сутью процесса, а русская школа и такой же поп – лишь способ закрепить исторический успех.

Урок мир-системного анализа от империалистического СМИ

Урок мир-системного анализа от империалистического СМИ

Как раздавить гадину

Подытоживая сказанное позволю себе предложить краткую инструкцию для начинающего сетевого борца с империализмом.

Прежде всего, убедитесь, что перед вами точно империалист. Странных режимов нынче немало. Но, последние лет сто, умные люди неизбежно приходили к выводу, что империализм – это доведенная до крайности, потерявшая дно и берега жажда прибыли. Поэтому, хотите найти империалиста – проследите, куда утекают деньги. Кому недорого отдают земли и заводы, под чьи интересы меняют законы, у кого берут неоплатные кредиты. Это и есть империалист.

Не забывайте, что побороть какого-нибудь империалиста, еще не значит избавится от империализма. У серьезного злого змия уязвимые органы дублируются. И когда друг с другом грызутся две периферийные моськи, обычным людяи будет невесело, кто бы из них не победил. Оба хуже – как говорил один советский руководитель. Что-то принципиально изменится, только когда проиграет империалистический центр. Тот самый, куда утекают деньги.

Как приблизить этот день? Забудьте про «боевую культурологию» и про то, что «мова ёсць наша зброя» – серьезные дела языком не делаются. Помните, что концентрация в немногих руках больших денег так же опасна, как и концентрация большой власти – с этого все начинается. И помните, что однажды империализм уже заставили отступить. Когда русские, немецкие и австрийские солдаты Первой Мировой перестали колотить друг дружку и вплотную занялись правителями и капиталистами у себя на родине.

Вот, пожалуй, и все. Удачи вам в сетевой борьбе. И не только в сетевой.

Companero Re
Left.BY

Ссылки

Leave a reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *


шесть + 1 =

Каталог TUT.BY