67319
Cацыялістычны рух, Інтэрв'ю

В Стамбуле все спокойно?

0 109

Похоже, что протесты, начавшиеся в Турции в первых числах июня, и принимавшие в течение почти трех недель достаточно острые формы: уличные баррикады, газовые облака, водометы, пластиковые пули, 4 погибших, тысячи раненых, множество задержанных, – начали идти на спад после мощной «зачистки» полицией центра Стамбула и Анкары 16 июня и проведения правительственной массовой акции в подержку действующей власти (согласно большинству источников в акции приняло участие около 300 000 человек).

22 июня было обозначено последним всплеском открытого уличного противостояния – несколько тысяч человек вышли на  площадь Таксим (ставшую символом сопротивления), чтобы почтить память погибших демонстрантов, но были так же быстро и жестко разогнаны полицией, как и палаточный лагерь 16 июня на Таксим и в парке Гези (борьба за него, как мы помним, послужила отправной точкой конфликта).

После 22-23 июня большинство крупных СМИ  оставило тему турецких протестов, переключившись на разоблачения Сноудена, судебный приговор Берлускони и прочие «горячие» известия. В остальном же, с момента разгрома лагеря в центре Стамбула неделю тому, акции протеста все чаще принимают форму остроумных флешмобов – в частности, они проходят в виде знакомых для Беларуси «молчаливых протестов». Правительство Эрдогана уже великодушно пообещало не разгонять такого рода упражнения в остроумии, если они не будут нарушать общественный порядок. В то же время, после окончания массовых акций протеста началась традиционная, столь знакомая жителям гражданам как Беларуси, так и России «охота на ведьм»: «В Турции начались массовые аресты инициаторов беспорядков», «Турция: арестованы 18 левых активистов».

В итоге вопросов осталось гораздо больше, чем может дать ответов настоящая ситуация.

Что было основным двигателем протестов в Турции? Борьба против полицейского насилия? Авторитарный стиль управления Эрдогана и его окружения? Ползучая исламизация страны? Или неолиберальный курс, начатый еще прежним кабинетом? Каков социальный портрет субъектов протеста, и кто в Турции поддерживает существующую власть? Остался ли шанс на то, что яркое и напряженное противостояние не было лишь временным «выпусканием пара» городской молодежи, и что оно еще будет иметь долгоиграющие последствия? Ведь, судя по всему, турецкий «Июнь-2013» не получил столь существенной поддержки со стороны профсоюзов, какую в свое время получил французский «Май-1968». А манифестации без всеобщей стачки, как известно, не особо угрожают действующей экономической и политической системе. Даже тот момент, что турецкие мелкие торговцы своевременно сориентировались в ситуации и начали продавать в местах скопления протестующих маски «анонимуса»,  свистелки-дуделки, символику, соки-воды-пиво-пирожки и прочее – очень много говорит о «поддержке» бунтующих остальной массой сограждан.

О происходящем  мы беседуем с находящимся в Стамбуле Александром Ивановым – одним из активистов левого движения Беларуси, ныне проживающим в Москве, членом Российского Социалистического Движения и другом журнала Прасвет.

Привет. Для начала расскажи, как ты там очутился и зачем. Это сейчас модно так — поехать на побывку в Минск и оказаться в Стамбуле?

Alex: Я совершенно не собирался в Стамбул. Точнее собирался, но в более туристическом варианте. Я хотел в августе посетить Стамбул, Анкару и еще стамбульский концерт Роджера Уотерса с программой The Wall. Так сказать — совместить приятное с полезным. И в Турцию хотел поехать вместо Крыма, т.к. трата денег на отдых одинакова, а хочется мир посмотреть.

В Минске я был проездом в гостях. Собственно там же меня и застали события в Стамбуле, когда полиция впервые приняла решение разогнать активистов вставших на защиту парка Гези и против реконструкции площади Таксим. Это очень символичное место для жителей Стамбула, особенно для левых. Я сразу же приехал к Турецкому посольству в Минске с одиночным пикетом в знак солидарности с протестующими. Тогда же я и подумал, а почему бы мне не поехать? Тем более у меня было приглашение от наших турецких товарищей из Социалистической Партии Восстановления (SYKP) на их учредительный съезд 16 июня. Из всего этого следовало, что я могу посетить сердце протеста и попасть на съезд к товарищам. Сейчас я, кстати, у товарищей из СПВ и живу.

Я незамедлительно нашел самый дешевый авиаперелет и поехал в Москву. С пересадками, не спав несколько суток я очутился в Стамбуле.

Ну и как, ты сам включился в борьбу? Время недаром проводишь?

Alex: К сожалению, из-за языкового барьера я в большей степени являюсь гостем. Но в жизни лагеря, конечно, я уже принимал участие. Убирал мусор, помогал ребятам в лагере СПВ. В основном я стараюсь просто писать правду для русскоязычной аудитории и тем самым хоть как-то помочь хотя бы внешне.

Так что за люди протестуют на площадях Турции? Поговаривают, что это бунт скучающих хипстеров.

 Alex: О нет! Это очередная сказка любителей Кургиняна и прочих врагов революции. Для них любой протест связан с тем, что и люди не готовы, или там всех запад купил, или еще какие-нибудь сказки для того, чтобы заговорить зубы. Я уже наслушался комментариев к моим рассказам о поездке от «застабилов».

Хоть здесь в Стамбуле и зашкаливает количество «айфончиков», это ровным счетом ничего не говорит о протесте. Здесь есть и всевозможные левые, и футбольные фанаты, и кемалисты (местные националисты), и феминистки, и курды. Здесь люди доказали уже, что они не только на митинги выходить готовы. Как это было, например, в Москве. А могут дать равносильный отпор полиции. А она здесь очень жестко действует. В результате их «работы» погибло несколько демонстрантов и тысячи пострадали. Они использую слезоточивый газ, резиновые пули и избивают людей.

Можно ли выделить основные политические силы среди протестующих? Каковы их цели? Насколько я понимаю из новостей, спусковым крючком недовольства стал социальный протест, вокруг строительства гипермаркета на месте парка, но сейчас эта тема отошла на задний план.

Alex: Формат нынешнего протеста можно охарактеризовать как демократический. Люди устали от правления Эрдогана, он ведет себя как диктатор и не слушает народ. Так говорят все, с кем я здесь общался. В Стамбуле около сотни разнообразных левых групп, к сожалению они разобщены (но в целом левые представлены больше всего), есть серьезная сила с стороны националистов (это кемалисты, сторонники национальной республики с сильным влиянием армии). Есть национальные группировки, прежде всего, курды. Здесь есть профсоюзы, они очень сильно помогли протесту — у них есть, так сказать, рубильник от экономики, но активисты ругаются на их бюрократичность и медлительность. Это так, кратко.

Кстати, насколько заметно влияние левых и есть ли у протеста экономические требования? Не выйдет ли так, что на этой волне к власти придет чуть более обаятельный Эрдоган, проводящий такую же неолиберальную экономическую политику, может быть с чуть меньшим душком исламизма?

Alex: В данный момент именно экономические требования не столь заметны.  Это хоть и скользкий вопрос, но сейчас все находится исключительно в политической плоскости. Люди хотят свободы слова и собраний, запрет на использование варварских методов разгона демонстраций, сохранение парка Гези. Конечно, левые группы выдвигают свои экономические вопросы, но в целом они пока не преобладают над политическими и вектор требований остается исключительно в политической плоскости и желания политической независимости Турции (для турков Эрдоган является ставленником США). Сегодня вся Турция и левые, и футбольные фанаты, и националисты, и курды, и феминистки хотят минимального обеспечения своих прав, светскости государства и прекращения политики исламизации. На уровне восприятия, конечно, все выглядит очень социал-демократично. Но возможности перепрыгнуть этап развития движения тоже не представляется возможным. Я уверен, что в ближайшее время мы увидим более сильный крен влево, жизнь здесь не такая «сладкая», как может показаться некоторым, но при этом не стоит забывать о сильном влиянии ислама.

Ну и раз уж ты теперь как Бакунин, гастролируешь по революциям, расскажи, в чем, по-твоему, отличие протестов в Беларуси, России и Турции? И есть ли у них какие-то схожие черты?

Alex: Да и серьезные. В России сегодня низкий уровень политического образования и вовлеченности в политические процессы. Если в Беларуси есть лишь один Прасвет, то в Стамбуле около сотни групп левых (от сект и до приличных по членству организаций). Здесь приличный уровень развития профсоюзного движения. Я бы старался именно по этому критерию определять. Профсоюзы поддерживают протестующих и устраивают забастовки с политическими требованиями, но этой поддержки все еще мало. Это на сегодняшний день недоступно ни в России, ни тем более в Беларуси. Но всему свое время.

В это же время в Турции у молодежи более высокий уровень не только политизированности, но и решительности. Люди не боятся встать против полиции. Даже с учетом того, что это так же уголовно наказуемое преступление. Но и полиция здесь куда более жестокая. Нынешние бои в Анкаре, Измире, Стамбуле и других городах Турции показывают колоссальную разницу в «работе». Если в Москве полицейские любят работать дубинками, то здесь не стесняясь обстреливают газом несколько десятков тысяч человек сея панику и давку. Хорошо, что люди здесь организованнее и уровень солидарности выше.

Со стороны, складывается ощущение, что Эрдоган немного похож на своих российского и белорусского коллег. Политик проигравший молодежь, интеллигенцию, Плошчу, как у нас говорят, но по-прежнему имеющий крепкую поддержку в провинции, малых городах и странным образом среди низов. Что ты думаешь по этому поводу?

Alex: Как мне видится, Эрдоган в глубинке и городах имеет поддержку среди религиозного населений.  Сейчас его рейтинг, как это модно говорить в либеральной прессе, составляет около 30%. Но побывав здесь, поговорив с большим количеством активистов, мне видится, что политики во всех странах пользуются одними и теми же клише, одинаковыми шаблонами. Это ужасно, люди часто не замечают из-за самоограничения, что в соседних странах политики делают то же самое словно под копирку. Везде одно и то же. Да, конечно, где-то жестко, где-то более «демократично», но суть это не меняет: виноваты внешние силы, мы должны как нация сплотиться чтобы пережить проблемы и прочие сказки из их уст.

Вопрос на который едва ли можно ответить, но тем не менее его надо задавать — чем может закончится этот политический расклад? Какие перспективы просматриваются с турецкой Площади?

Alex: Мне тяжело сказать. Политические куда более серьезны, чем парк. Действия власти зеркально похожи на действия властей в России. Митинги поддержки власти, куда свозят людей на автобусах. Пламенные речи «лидера» и просьба не идти и не вырезать протестующих, а подождать еще немного и проблема будет решена. Будущее политических преобразований зависит от малого — насколько политическая воля масс сильна, насколько долго они смогут бороться, вести муторную ежедневную работу просвещения и не сдаваться. Если они не уйдут, если они усилят свое влияние на массы, если они смогут не просто не уйти из парка, а расширить свое влияние по всей стране, тогда Эрдоган уйдет. Это даст новые политические завоевания, но тут уже важна решимость левых и их способность объединиться не для борьбы друг с другом, а для реальной политической борьбы против капитала. Сейчас продолжается борьба в парк Гези. 11 июня полиция с самого утра напала на лагерь. Они травили всех гранатами с газом. А феерическим поступком стало обстрелять толпу в несколько десятков тысяч человек, людей которые после работы пришли поддержать защитников парка. Бои на площади и в окрестностях шли практически сутки.

Подробную хронику событий в Турецкой столице можно прочитать в личном блоге Александра

Фото Александра Иванова

Leave a reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *


3 − один =

Каталог TUT.BY